«УДОМЕЛЬСКАЯ СТАРИНА» № 43, март 2006 г.

Печать

 

20 марта 2006 года исполняется 80 лет неутомимому исследователю удомельской земли Николаю Арсеньевичу АРХАНГЕЛЬСКОМУ. От имени всех читателей альманаха, от себя лично: дорогой Николай Арсеньевич, спасибо за труд и за подвиг! По просьбе удомельских краеведов Николай Арсеньевич рассказывает о своей жизни и творчестве.

Два следующих материала альманаха посвящены ОХОТЕ. Тому состоянию человека, мужчины, когда уже нет мочи терпеть тесноту городов, а охото: ВОЛИ, СТРАНСТВИЙ, ЛЕСА, ДЫМА КОСТРА... В настоящее время В.А. Крыловым - неутомимым пропагандистом честных охотничьих традиций - заканчивается подготовка книги удомельских авторов об охоте. В настоящий номер альманаха он передал предисловие к этой книге. Материал Г.П. Асинкритова, который тоже войдет в книгу, о нашем современнике - охотнике Малинине Викторе Михайловиче - примере (см. выше) честного отношения к охоте.

11 февраля 1936 года Районным исполнительным комитетом Удомельского района было принято решение «Об организации общества по краеведению». Совет по краеведению Удомельского района предложил считать 2006 год - Годом краеведения.


***

Н.А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ:
о жизни, об истории, о поэзии...

Дорогие земляки! Меня попросили рассказать о себе. Это трудная задача. Ведь я родился 80 лет тому назад на берегу благословенного для меня Молдинского озера в семье служащего и коммунара Архангельского Арсения Ивановича и бывшей батрачки Евдокии Васильевны. Судьба вела меня по дороге, по которой шла вся наша великая Родина и дала возможность быть свидетелем и участником событий, торжеств и потрясений, которые ей пришлось пережить. И рассказать обо всех жизненных перипетиях в газетной статье невозможно.

Я научился читать в 5 лет, и первой библиотекой для меня были газеты, которыми оклеивались стены наших часто сменяемых квартир. Учился в школе всегда хорошо, чему способствовало чтение. Мечтал стать геодезистом, даже перечитал учебники по геодезии, топографии и картографии. Но началась война. В октябре 1943 г. нас, учеников 10-го класса Удомельской средней школы: Филаретова Марта, Ильина Володю, меня - из Удомли, Смирнова Сашу из Бережка и Мишу Крылова из Мушина призвали в армию. Призывники 1926 г. рождения были последним резервом Удомельского района для сражающейся армии. Кончилась война. Мы, бывшие десятиклассники, все остались живы. Правда, я после ранения, контузии и заболевания вернулся домой инвалидом. Дорога из Удомли к Великой Победе была очень тяжелой.

Покалеченный и немощный я сумел закончить 10-й класс родной школы, затем институт без отрыва от еженедельных процедур по разным больницам и диспансерам. Кончил учебу, стал инженером-механиком и как инвалид получил назначение на педагогическую работу в Ивановскую область. Тогда не было вакансий в Удомлю. Четыре года преподавал в техникуме, потом перешел на работу в МТС, дослужился до Управляющего РО «Сельхозтехника». В 1963 г. по конкурсу был избран старшим научным сотрудником Рязанской областной с/х опытной станции. В 1964 г. снова перешел на педагогическую работу в Одесскую область. Здесь же заочно окончил педагогический факультет в Киеве при Украинской сельхозакадемии.

В 1953 г. я женился на своей однокласснице Смородиной Софье Ивановне, и уже 53 года мы живем дружно. У нас трое детей: Наташа, Сережа, Марина. С нами около 20 лет жили мои родители. В 1971 г. по семейным обстоятельствам я перешел на педагогическую работу в г. Бердянске Запорожской области, где проработал 15 лет, до самой пенсии, и вернулся в Удомлю.

Моя инвалидность не позволила мне иметь специальность, связанную с работой в экспедициях. Но меня всегда тянуло к странствиям. Работая в техникумах, я со студентами в каникулы ходил в многодневные походы в Горный Крым, в Карпаты, по гоголевским местам и четыре раза привозил украинских степняков в Удомлю для путешествий по воде. Через много лет они вспоминали удомельские походы как самые счастливые дни.
Первое стихотворение я написал девочке в 8 классе, но ответа не получил. Только после Победы я начал писать стихи о службе, о товарищах. Делал стихотворные надписи на открытках. Стихи были плохие. Нужна была постоянная тренировка и учеба на классических примерах. Постепенно стихи обретали четкость и ясность в мыслях, но хромала грамотность, потому что более двух лет говорили мы на смеси русского, польского, украинского и немецкого языков. Но однажды написал другу на карточке: «Ты веришь, не сбиться с прямого пути / Без компаса и без карты. / Сердце - твой компас - бьется в груди, / Мозг - твоя карта. Надо идти. /Жизнь твоя - утро. День впереди. / Нужно идти до заката». Так продолжал писать - самое большее - для стенгазеты, да по вечерам читал стихи в казарме товарищам.

А стал работать с молодежью, хоть и трудно, увлекся туризмом. Однажды написал отчет о категорийном походе в стихах «Поэтический венок» с приложением карты маршрута по Удомельскому и Максатихинскому районам. Отчет прочитал корреспондент городской газеты «Пiвденна зоря» и пригласил в литературное объединение «Парус» при газете. На заседаниях, которые проходили дважды в месяц, собиралось до 26 человек. Поэты-любители писали стихи по-русски и по-украински, потому что город был двуязычный, и все друг друга прекрасно понимали. У нас был строгий редактор, и слабые стихи в газету не принимал. Нам пришлось самим на заседаниях производить отбор, крепко критикуя за небрежность, торопливость и неумение. Читали доклады по отдельным разделам стихосложения и о творчестве известных поэтов с анализом их произведений. И там я стал чаще выступать со своими произведениями.

Через 2 года меня выбрали председателем литобъединения. В Бердянске увлекся переводами с украинского. Начал со стихов своих товарищей по литобъединению, пробовал переводить маститых поэтов, но не все получалось: нужен был опыт не только в стихосложении, но и в технике перевода. А однажды перевел сборник стихов «Недопетая песня» поэта-фронтовика Леонида Левицкого, погибшего в боях за Родину в 1943 году, родного брата моего однополчанина А. Левицкого, который подарил мне этот сборник. Часть моих переводов была опубликована в русскоязычной республиканской газете «Красное Знамя». Сам я тоже пытался писать стихи по-украински, но ни одного из них опубликовать не решился. А вот по-украински однажды на педсовете прочитал доклад по поводу 50-летия со дня пребывания в Бердянске великого сатирика Остапа Вишни, посвятившего городу 11 лирико-юмористических очерков-«усмишек». А когда вернулся в Удомлю и включился в работу литобъединения «Чайка», литературная работа стала моей повседневностью.

На родине мне хотелось углубиться в родную природу, по которой соскучился среди украинских степей до невозможности. Наши леса и болота, озера и холмы, деревянные дома и нежные льняные поля, цветные зори, четыре времени года с четко обозначенными особенностями - все это воодушевляло на творчество. И рождались строчки, которыми хотелось поделиться с земляками: «Открывает глаза небосвод. / И начнется спектакль цветной, / Половодье и формы, и краски, / Чудеса не придуманной сказки / Над Удомельской стороной! Или: «Село родное Молдино! / Здесь так привольно дышится. / В его названье Родина / и Молодость нам слышится. / Шумят леса нарядные, / Земля зовет просторами, / Горит звезда Полярная / Над Грановскими горами». Писал о войне, потому что меня нашли однополчане, и мы 15 лет встречались на местах боев на Украине, в Калужской области, в Димитровграде и Москве, написал, потому что память всколыхнула лица, события, мельчайшие подробности от встреч с теми, с кем мы, удомельские ребята, прошли с боями до Польши, Берлина и Праги.

В 1994 г. учителя удомельских школ обратились в администрацию Удомельского района, чтобы были изданы мои стихи, которые я часто читал по всем школам города и района. Так появился первый сборник «О родине и о войне». С помощью же администрации в 2001 г. вышел второй сборник «Осколки памяти моей». А в 2005 г. с помощью удомельских уважаемых спонсоров был издан третий сборник «Я живу во времени своем». В 1987 г. заместитель председателя Удомельского райсовета Г.И. Константинова предложила поработать в качестве ответственного секретаря районного отделения ВООПИК (Всесоюзного Общества Охраны Памятников Истории и Культуры). Была поставлена задача: 1. Собирать членские взносы; 2. Пропагандировать и просвещать наше население о наших исторических и культурных памятниках. Для этого мне пришлось самому изучить эти памятники. Я стал читать лекции, проводить беседы в школах, на предприятиях, серьезно готовясь к ним, заодно собирая членские взносы, как правило, от коллективных членов. Потом мне предложили написать «Путеводитель по Удомельскому району», а уже по собственной инициативе, изучив массу литературы по топонимике, я написал небольшую книжку о происхождении географических названий Удомельского района «Почему так называется?». Обе книжки вышли в свет в 1994 г. Вместе с этим я часто писал статьи в «Удомельскую газету» по истории отдельных селений, особенностях удомельского говора, о новгородских традициях на нашей земле и прочем.

А однажды ко мне пришел молодой человек, назвавшийся Дмитрием Подушковым, и сказал: «Николай Арсеньевич, напишите историю Удомельского района». Его наказ я воспринял в качестве предложения от всех своих земляков и решил заняться и этой огромной по объему и времени работу. В 1993 и 1995 гг. вышли две книги, охватывающие период нашей истории с древнейших времен до 1900 года и с 1900 до 1917 года. Однако время шло, открывались новые исторические факты; и я решил переписать обе книги, исправить, то что было неудачно изложено, дополнить новыми материалами. Главным спонсором в издании этой книги стал Василий Иванович Аксенов, за что я ему с благодарностью низко кланяюсь.

Ко Дню Победы в 1995 г. в Москве была издана книга «58-я Одерская стрелковая дивизия», в составе авторского коллектива которой «солдат 335 гвсп инженер Архангельский Н.А.», как напечатано в Предисловии. Я проделал значительную работу по фотографированию, обработке и печатанию материалов текста. Всего мне удалось сделать и собрать 225 фотографий и вручить книгу однополчанам-удомельцам, и одному жителю Твери.

Одновременно с работой над «Историей района» я принял участие в созднании книги «География Удомельского района», изданной коллективом учителей и специалистов в 1999 г.

С 1995 но 2001 г. я занимался историей удомельских деревень. Были составлены очерки по истории 240 деревень по состоянию на 2000 г. и 130 деревень, исчезнувших с 1954 г. по настоящее время. Все «Истории» хранятся в Удомельском районном архиве.

В 2000 г. при содействии районной Администрации и Районного Совета ветеранов войны и труда была издана моя книга «Удомельский район в годы Великой Отечественной войны». А сейчас мной подготовлена книга «История Удомельского района в 1917-1929 годы». Таким образом, почти вся история родного района изложена в моих книгах. Осталось то самое «почти», которое находится в Удомельеком архиве и ждет своего исследователя истории с 1929 года до сегодняшних времен, исключая годы войны.

В январе 2006 г., используя наработки по топонимике Удомельского района и знание топонимической теории, я подготовил работу по топонимике Тверской области для сборника научных трудов Тверского филиала Академии Славянской культуры.

Все, что я сделал за 20 лет пребывания на пенсии, было посвящено малой родине - Удомельскому району, этому прекрасному уголку тверской земли. Ведь только у нас «Снег идет уверенно и густо. / Все бело: земля и над землей. / Пахнет стужей радостно и вкусно, / Пахнет долгожданною зимой. Или – «Лишь в Удомле - солнечной, морозной, /Каждый год приходит звездный час»... или «Здесь цветут восходы и заходы, / Краски льют в озерную волну, /Зачарованы мы временами года / В натуральную величину. / Снег безмолвен, а в разгape лета / Птицы голосят наперебой, / И в Удомле посреди проспекта / Вкусно пахнет скошенной травой». А сколько жило на удомельской земле интересных талантливых людей, и сколько их живет и сейчас! Им тоже немало посвящено поэтических строк.

Одновременно я более 10 лет был секретарем территориальной организации КПРФ южной части города. Это были труднейшие годы бегства из партии людей равнодушных к коммунистическим идеалам, карьеристов и просто перевертышей, для которых социализм и капитализм - равноценны, лишь бы деньги платили. Но нам удалось сохранить парторганизацию, хотя и небольшую, но одну из боевых частей районной парторганизации. И еще была серьезная общественная нагрузка: 15 лет я состоял членом Совета ветеранов войны и труда, из них большую часть этого срока - первым заместителем председателя районного Совета ветеранов. Вместе с Иваном Васильевичем Матвеевым было много сделано для сплочения ветеранских рядов, оказанию помощи престарелым людям. Мы добились того, что администрация района регулярно заслушивала наши предложения и претензии и помогала Совету в практических делах.

В завершение хочу сказать следующее: все, что мог, я уже совершил. Осталось просить вac, дорогие земляки, издать последний сборник стихов, где есть различные посвящения нашим товарищам, а также переводы с украинского. А еще издать книгу «История Удомельского района с 1917 по 1929 годы», где собраны материалы о революции, гражданской войне, послевоенном развитии территории вплоть до создания Удомельского района. В этой книге использовано свыше 120 архивных документов, упомянуто более 500 имен наших земляков, причастных к истории района.

Мне бы хотелось увидеть эти издания в действии, в руках читателей - ваших руках, дорогие мои земляки!

Н.А. Архангельский, ветеран Великой Отечественной войны, почетный гражданин Удомельского района.


***

КРАЙ ВДОХНОВЕНИЯ И ОХОТЫ

Вниманию удомельских читателей в ближайшее время будет представлен сборник рассказов и очерков о природе и охоте удомельского края. Этот край не случайно называют краем вдохновенья. Он давно был обжит выдающимися деятелями русской культуры - художниками, писателями, музыкантами. Здесь в разное время жили и трудились А.Г. Венецианов, В.К. Бялыницкий-Бируля, Н.А. Зворыкин, В.В. Андреев, гостили – И.И. Левитан, А.С. Степанов и др., наведывался в эти края и А.П. Чехов. Они не только создавали здесь художественные шедевры, но и проводили свой досуг на охоте.

Один из них - наш земляк – Николай Анатольевич Зворыкин со временем он целиком посвятил себя охоте и стал признанным классиком охотничьей литературы; другой - живописец Витольд Каэтанович Бялыницкий-Бируля - до конца дней своих любил предаваться охотничьим утехам в свободное от творчества время и оставил после себя ряд интересных в литературном отношении охотничьих рассказов (см. «УС» № 9 – ред.); художник Александр Степанович Степанов создал здесь цикл замечательных живописных полотен, посвященных здешней природе и животному миру. А были и такие, которые брали в руки ружье, лишь по случаю, но, несомненно, также горячо любили и понимали природу удомельского края. В подтверждение этому на иллюстрации приведен редкий снимок художника И.И. Левитана – автора нетленного шедевра «Над вечным покоем» - в охотничьем снаряжении, с ружьем и собакой (фотография из Удомельского краеведческого музея).

Действительно, все, кто оказывался в этом краю, поневоле заражались красотой удомельской природы, сокровенный смысл которой, кончено, лучше всего открывался, когда человек с головой окунался в охотничью стихию.

Сборник охватывает период времени чуть больше века. В него вошли репродукции с картин художника-анималиста А.С. Степанова, рассказы и очерки писателя-натуралиста Н.А. Зворыкина, выдающегося живописца – В.К. Бялыницкого–Бируля, профессионального охотника – егеря А. Боброва, охотника-любителя – Г.П. Асинкритова и составителя сборника – В.А. Крылова. Рассказы расположены по возможности в хронологическом порядке. Они написаны на извечные охотничьи темы: охота на рябчика, на лису, на волка, на медведя, охота с гончими, с легавыми – по красной дичи и т. д. и проиллюстрированы репродукциями с картин и фотографиями авторов.

Что же изменилось за век с небольшим в нашем крае в отношении охоты? Все также устраиваются волчьи облавы в наших лесах, все также они оглашаются лаем гончих, все также легавые делают стойки на дупелиных «потных» лугах, все также матерые волки снимают выжлецов с гона…

К сожалению, практически полностью исчез самобытный язык, которым говорили удомельцы - герои рассказов Зворыкина и Бялыницкого-Бируля - еще в начале прошлого века. Исчезли некоторые виды животных, например, олени («олешки» - рассказ Зворыкина «Встреча»), практически исчезли некоторые виды птиц, некогда в изобилии водившиеся в наших краях, такие как серые и белые куропатки, хотя как писал еще в начале прошлого века Зворыкин в очерке «Охота на серую куропатку»: «Опасаться за исчезновение серой куропатки не приходится, при условии, однако, незначительной помощи со стороны человека…» Но зато появились другие: бобры, кабаны… Так что говорить об оскудении животного мира в наших лесах, пожалуй, не следует.

Самое, пожалуй, печальное, что исчезли (или находятся в стадии умирания) многие деревни, названия которых упоминаются в рассказах старых авторов, например: Баглаево, Годомля, Язвиха, Анкудиниха, Мишуги и т.д. Да и от усадьбы самого Н.А. Зворыкина сохранились одни развалины. Она разделила трагическую судьбу всех помещичьих усадеб, некогда в большом количестве расположенных на территории нашего края по берегам его бесчисленных рек и озер и покрывающих его единой сетью русской ландшафтной архитектуры.  
Видимо не один раз видел свое родовое гнездо во сне старый охотник: «Старый парк, месяц сквозь ветки берез — что круг паутины, а ветви на фоне месяца будто в капельках, — еще день, и лист с гривенник» (рассказ Н.А. Зворыкина - «Весеннее»). Внимательный  читатель-охотник по одной лишь этой фразе без труда угадает, что автор описывает наступление поры окончания токования глухарей.

Обидно, что в Удомле практически не сохранились оригинальные живописные полотна В.К. Бялыницкого-Бируля. Но тем более ценны для нас словесные описания им природы Удомельского края, охоты и яркие портреты охотников, изображенные в его рассказах.

Один из первых рассказов  Бялыницкого-Бируля - «Гаврила» написан в лучших традициях русской охотничьей литературы с ее высоким духом гражданственности - она всегда выходила за рамки чисто охотничьих сюжетов. Автор пытливо всматривается в лицо простого удомельского крестьянина накануне русско-японской войны (1904 г) и в его лице как бы предчувствует грядущее разорение русского крестьянства: «С Гаврилой ушла в могилу кристальная душа мужика-хлебопашца, глубоко любившего свои нивы, Аринью и своих девятерых сыновей. Ушел кормилец, мой дорогой друг, который учил меня понимать мужиков, знать все их беды и радости, любить и понимать природу», - пишет он в конце своего рассказа. 

Интересно в рассказах Бялыницкого-Бируля уловить манеру живописца. Он и словами пишет как кистью: быстрыми легкими мазками, как будто заполняя пространство холста с разных мест, выразительно передавая настроение героев.

В отличие от него Зворыкин выступает как писатель-натуралист, для которого более свойственен профессиональный подход к описанию охотничьего действа. Он мало уделяет внимания психологической проработке персонажей своих рассказов. Для него важно сохранить точность в описании мельчайших деталей охоты. 

Читая рассказы Зворыкина, понимаешь, что и в те далекие и трудные времена, охотились удомельские мужики (Федулаич, Афанасий-медвежатник) совсем не ради куска мяса и добычи пропитания, а повинуясь извечному зову природы, желанию слиться с ней, хотя бы на короткое время забыть о житейских тяготах и тревогах.

Интересно отметить, выражаясь современным языком, экологическую направленность творчества Н.А. Зворыкина, наиболее просто сформулированную словами одного из удомельских крестьян (рассказ Н.А. Зворыкина - «Встреча»): «Ружьем ни зверя, ни птицу не выведешь, а  вот руками натворишь делов. Порубили топором угодья зверины, стали туда частенько люди наведывать, тесно стало, и отшатнулися и зверь и птица, да опять в неладные места пошли, так и растерялись».

Но с приходом в эти края советской власти появились и другие характеры среди охотников-удомельцев.  Вот как пишет об одном из таких Бялыницкий-Бируля в рассказе «В новгородской глуши»: «Для Фомки никогда не было и нет границ охотничьих владений - все наше! А не дадут - угоним, перегоним, и зверь ляжет, где нам будет «вдобно».   

Рассказы и очерки современных авторов, представленных в сборнике: В.А. Крылова, А. Боброва, Г.П. Асинкритова и Р. Бистона отражают современное состояние охоты в Удомельском крае.

В рассказах Крылова также представлены отдельные типы удомельских охотников старшего поколения и наших современников. За время, прошедшее с начала века, уже существенно изменились судьбы и характеры этих людей. Вот как характеризуется повидавший виды старый охотник – Николай Судаков (В.А. Крылов - «На глухарином току»): «Да он, по правде сказать, никогда и не жаловался на жизнь. Только однажды мне довелось слышать, когда зашел разговор о «порядках» в теперешней колхозной жизни, как он тихо произнес, ни к кому не обращаясь: «За что же нас то так?..»

Рассказ А. Боброва «Таежник», ярко повествующий о схватке - не на жизнь, а на смерть - трех охотников со свирепым вепрем (такие звери еще водились в наших лесах четверть века назад), основан на реальных событиях, произошедших в удомельских лесах совсем в недавнем прошлом. Он вполне может послужить основой для хорошего сценария к фильму ужасов в духе спилберговских «Челюстей».

Несмотря на то, что в Удомле совсем недавно вышла довольно обстоятельная книга об охоте на волков (Н.А. Зворыкин - «Волки и охота на них») – эта тема до настоящего времени остается актуальной для нашего края и, судя по всему, неисчерпаемой. 

Охота на волка – этого «сказочного зверя» русских лесов, по общему признанию, является вершиной русской охоты. Все, кому хоть раз довелось подстрелить волка на облавной охоте или на засидке, до конца дней своих будут помнить ее во всех мельчайших деталях – так эмоционально напряжена она и требует от охотника такой выносливости, терпенья и мастерства. Рассказы и очерки, посвященные этой теме, занимают значительный раздел и в сборнике.  

Хотелось бы особо отметить, что рассказы Бялыницкого-Бируля проиллюстрированы репродукциями с картин как самого автора, так и его большого друга - художника  Степанова, который в начале прошлого века также был частым гостем на удомельской земле и неоднократно выезжал с Бялыницким-Бируля на охоту (рассказ В.К. Бялыницкого-Бируля - «Лисья охота»). Степанов был страстным охотником и глубоко любил и понимал русскую природу: «Вот, не будет нас с тобой, а все, что мы видим, останется навсегда таким же невыразимо прекрасным. Вот с чем жалко расставаться будет...», - говорил он. Хотя сам он охотничьих рассказов никогда не писал, но цикл его охотничьих картин и живописных полотен с изображениями природы и животных удомельского края является настоящим украшением сборника.

Рассказы и очерки Крылова, Асинкритова и Боброва также проиллюстрированы оригинальными фотографиями авторов. Особо хотел бы отметить цикл фотографий, на которых запечатлены окрестности д. Матренино: «Рассвет. Окрестности Матренино», «Осеннее утро. Матренино», «Матренинский пруд зимой», «Хрустальная пора осени. Матренинский пейзаж», «Закат. Дорога в Матренино».  

Глядя на эти картины и фотографии, созданные руками и душой охотников, начинаешь глубже понимать, что охота - это Божий дар, дарованный русскому человеку в награду за все его страдания и долготерпенье. И наша общая забота состоит в том, чтобы сберечь этот дар для будущих поколений.

В.А. Крылов


***

ТАКИХ БОЛЬШЕ НЕТ!

Да, таких больше нет. И не будет. Другие настали времена, пришли другие люди, а главное – другие теперь семьи, отцы и матери.

Охотиться Витя Малинин из деревни Сухарево - именно о нём и пойдёт речь – начал сызмальства. Ещё бы, его отец - Михаил Егорович - по праву считался одним из лучших охотников района. И вообще фамилия Малининых у людей, живших окрест, издавна ассоциировалась с охотой – этим нелёгким благородным  занятием для настоящих мужчин.

Прекрасным охотником зарекомендовал себя и двоюродный брат Виктора – Иван Петрович Малинин, который был старше его по возрасту. Их дома стояли  по соседству, так что учиться, приобретать навыки охоты,  перенимать опыт старших – было у кого. И не мудрено, что к своему совершеннолетию он стал не только заправским охотником, но и трудолюбивым, упорным, волевым и ответственным человеком, а самое главное - верным  до самоотречения товарищем и другом.

Биография его складывалась удачно. Сначала – служба в армии – в ГДР, в Западной группе войск. Служил Виктор точно так же, как привык всё делать в жизни – основательно и честно: за службу отечеству – одни благодарности. После армии – учёба в вузе и диплом юриста, с которым он однажды и явился на работу в удомельскую милицию.

И никогда больше не менял места службы, лучше сказать – места служения...

Мне довелось поохотиться в одной компании с Виктором Михайловичем Малининым всего лишь четыре сезона, да и то неполных. Причём во всех случаях – кроме одного (о чём  расскажу особо) - это была охота на волков, организованная, что называется, по бригадному методу, когда группа «волчатников» комплектуется добровольцами из разных охотничьих коллективов. Но сначала о том единственном случае, когда объектом нашей совместной охоты были не серые разбойники, а вполне мирный лось, лицензия на отстрел которого была выделена – не помню уже, за какие заслуги – сразу двум коллективам – «моему» - Центральному и РОВД, в который входили все Малинины.

В тихий морозный день, по пороше, в смешанном лесном массиве к западу от Венецианова (бывшего Дубровского, где похоронен художник), мы обнаружили следы сразу трёх лосей. По всем признакам, они находились где-то здесь, в пойме реки Ворожбы, вероятнее всего, ближе к деревне Максиха, в местах бывших сенокосов, ныне интенсивно зараставших кустарником. Расставив стрелков по номерам вдоль старой, уже заросшей лесом дороге, что шла из Дубровского в заброшенное теперь Сафонково (где когда-то было поместье художника Венецианова), Виктор Малинин ушёл в загон.

Оклад был обширным, загонщика долго не было слышно. Время шло, и стрелки на номерах уже изрядно притомились; двое из них окончательно потеряли терпенье, бросили посты и пожаловали к своему общему соседу «на чаи».

И надо же так случиться, что именно на них и выскочили лоси - все трое. В условиях лёгкого смятения, если не сказать паники, возникшей среди чаевничающих стрелков, надёжных выстрелов от них ожидать было трудно, но, тем не менее, один из лосей ушел за линию стрелков все же «с кровью».

Однако характер лосиных следов оставлял мало надежды на то, что раненный лось скоро ляжет. Короткий декабрьский день кончался, и охотники уже начали собираться по домам. Кроме одного – Виктора Малинина. Он, после долгого и трудного загона, задержавшись подле любителей чаепитий минуты на три, не больше, чтобы уточнить обстановку и сказать им несколько «тёплых» слов, тут же побежал преследовать подранка.

Мы тоже двинулись не спеша; вышли на большую дорогу к тому месту, где раньше была деревня Архипово, и стали ждать. Никто из нас, разумеется, не верил в успех преследования легкораненого лося; у многих уже скептическое настроение отражалось и на физиономиях.

Прошло уже порядочно времени, стало темнеть - когда вдруг издалека, со стороны Токарихинского болота, донёсся звук выстрела.

Спустя некоторое время, выйдя к месту, откуда раздался выстрел, ориентируясь по еще видимым в темноте следам, мы нашли нашего добытчика, уже снимающего шкуру с убитого им лося.

Самым удивительным – во всяком случае, для меня – было то, что сделавший так много для успешной охоты человек и, по существу, триумфатор, в одиночку выручивший всю компанию, никоим образом, ни одним словом, ни даже намёком, ни позой или движением не показал, что он чем-то лучше и заслуженнее других. А ведь, сколько он трудов положил, сколько пота пролил в этот день… В этом и был весь наш - Виктор Малинин!

Разделили мы добычу (заодно слегка обмыв «свой» успех) в родительском доме «виновника торжества» в Сухареве. Дом был большой с просторной кухней, где стояли огромная русская печь и не меньше её по площади стол, не считая лавок по его периметру. Было уже известно, что Сухарево доживает последние месяцы – из-за близости к Калининской АЭС деревня подлежала сносу, а жителей ожидал переезд в деревню Ряд – а потому в застольном нашем разговоре звучали и грустные нотки...

Опыт совместной охоты с Виктором Малининым в дальнейшем лишь подтверждал первое впечатление об этом человеке. Самую тяжёлую ношу он всегда брал на себя: в поиске зверя – впереди, тянуть флажки – тоже первый (нередко при этом успеет ещё лишнюю катушку размотать), расстановка стрелков по номерам – за ним, естественно, и загонщик – тоже он. О его редкой, даже для бывалых охотников, настойчивости и целеустремлённости при преследовании зверя уже говорилось. Это был истинный лидер, первый среди лучших и лучший среди первых.

И ещё два эпизода.

…Проезжая утром  по той же дороге, что упоминалась в первом эпизоде, из Удомли на Дубровское, мы недалеко от Архипова обнаружили свежие следы волков, перешедших вправо, в сторону Сафонковского болота. Наша «бригада» была довольно многочисленной, и мы обошли лесо-болотный массив, где предполагали волчью дневку, сразу с двух сторон, так и не обнаружив выходного следа. Вскоре флажки - начиная от пустоши Климушихи - были растянуты, но оклад был явно великоват, и флажков не хватило. Это обстоятельство, в конечном счёте, сказалось на  результате дня, и результат тот для нас стал неутешительным.

Почти все «наличные» в окладе волки – их оказалось восемь штук – выскочили через оставленную в окладе бесфлажную «дыру». Лишь один зверь, попавший на мушку Ивану Петровичу Малинину, был ранен, но легко, и остался, судя по всему, в окладе.

А главным из невольных виновников общей неудачи оказался, каюсь, я грешный, тянувший последнюю катушку. Дело в том, что при обследовании «дыры» я обнаружил вещь весьма тревожную: через наш лыжный след из оклада уже выскочили два  волка; их следы чётко отпечатались на лыжне, и, естественно, я опасался, что за ними последуют и остальные. Поэтому я и попытался любым способом закрыть «дыру» подручными средствами, включая: запасные рукавицы, носки, рюкзак и другие предметы, бывшие у меня в наличии - вплоть до носового платка, и в завершение - скажу по секрету – довольно длинную и хорошо заметную на снегу «цепочку», на которую я израсходовал весь запас моего мочевого пузыря.

Но волки, и на сей раз, оказались хитрее, и когда я занимался созданием своего «железного занавеса», оставив на произвол судьбы другой край флажков, то именно там, метрах в двадцати от места, заранее выбранного мною для засады, они – пять штук – на прыжках выскочили из оклада.

Мне оставалось, выехав из болотистого чернолесья на чистое место, лишь наблюдать, как они уходили на махах из оклада.

Ведь не хватило-то секунд тридцать, не больше!

Если строго следовать науке, то я в той ситуации поступил неправильно – край флажковой линии в любом случае должен был быть закрыт стрелком.

…Как это ни странно, но мои товарищи, выслушав мои оправдания, не упрекнули на этот раз меня ни единым словом (на что они были весьма горазды в иных подобных случаях). Видно, пожалели....

Остаётся добавить, что восьмой, раненый член волчьей семьи, где-то затерявшийся, был, спустя неделю, застрелен В.Е. Соловьёвым на южном «берегу» болота Бубнов Мох, километрах в 2-х от деревни Анкудинихи.

Так уж сложилось, что эту «сафонковскую восьмёрку» нам пришлось брать поштучно до конца сезона. Да и то не всю. А двух зверей, как минимум, мы «достали» лишь благодаря личным качествам Виктора Малинина, о которых я уже говорил.

Итак, конец февраля, ясное утро, добротная пороша и – свежий след одинокого волка в лесном массиве, к западу от Бубнова Мха. Пытаемся обойти его, забегая вперёд, по направлению следа – но замкнуть кольцо не удаётся: зверь вышел. Ещё заход – опять всё то же. И, наконец, берём его в окружение северо-восточнее Яковлева – в тех местах, где Емеля-тракторист, не вовремя приехавший за дровами, уже однажды подпортил нам охоту.

Затянули массив флажками вкруговую, встали, как положено, на номера, и Виктор пошёл в загон. Зверя он вскоре выгнал – прямо на Володю Глущенко – молодого милиционера и ещё совсем молодого охотника. Тот выстрелил и, решив, что раз волк ранен, то надо его, во что бы то ни стало, «добивать», бросился к нему. Этого, разумеется, делать было никак нельзя. Раненый волк, в свою очередь, испугавшись человека, махнул через флажки и был таков.

По всему выходило, что домой мы и на сей раз вернёмся пустыми. Тем более, что уже наступали сумерки, да и устали все здорово - с самого утра гонялись за неугомонным зверем.

Поэтому на решение Виктора Малинина преследовать волка все отреагировали без особого энтузиазма - во всяком случае, компаньона ему не нашлось. Но, справедливости ради надо сказать, что он, по своему обыкновению, на этом и не настаивал.

И ушёл один.

Темнело, мы, собравшись в кучу, тихонько потянулись, было, к выходу из леса, когда невдалеке справа раздался выстрел. А вскоре, минут через пятнадцать, к нам вышел и сам стрелявший.

«Я его под ёлкой оставил. Придём завтра. А теперь – домой», - только и сказал Виктор, и мы двинулись к ближайшей «пристани» - в деревню Ряд, где незадолго до этого получили квартиру, бросив дом в Сухареве, его родители - Михаил Егорович и Мария Ивановна.

Накормленная и напоенная, наша «бригада» благополучно у них переночевала, и рано утром, ещё затемно, мы направились за вчерашней «добычей».

Отдохнувшие, со свежими силами, двигаясь по своему, уже затвердевшему, лыжному следу, мы быстро достигли цели. Предусмотрительно зарытый глубоко в снег крупный зверь не успел застыть, а поэтому шкуру с него сняли быстро. Тогда уже нам стало ясно, что только настойчивость и мастерство нашего лидера решили исход дела - Володя Глущенко лишь легко ранил зверя.

Второй случай, хорошо запомнившийся мне, когда Виктору Малинину пришлось в очередной раз выручать своих товарищей, имел место годом позже, и было это в окрестностях деревни Шишелово. Наша бригада, на этот раз без него, занятого по службе, довольно легко нашла и «взяла в кольцо» волчью пару – матёрого и самку - уже давно бывшую у нас на примете. Кравчинский без особого труда «выставил» волков на номера, и один из зверей – волчица, крупная, цветом рыжая, как лиса – был уложен первым выстрелом. Причём сделал это, по счастливой случайности, ваш покорный слуга… Второй волк – матёрый, по которому стрелок успел ударить дважды – выскочил, «с кровью», за флажки, и мы - по традиции, видно - оставили его в покое; а заодно и себя - без промедления собравшись в обратный путь, к дому.

Вечером, узнав от нас охотничьи новости и как следует ругнув нас, Виктор твёрдо решил ехать в Шишелово и найти раненого зверя.

И нашёл! Один, без посторонней помощи, он вычислил «траекторию» вчерашнего подранка, выследил и перехитрил зверя, и добыл (или добил - не суть важно). А нам только оставалось потом помочь его «ошкурить».

Таков был Виктор Михайлович Малинин. Безусловно, это был человек, беспредельно преданный охотничьему делу. Даже если это, по мнению некоторых, и не дело вовсе, а простое увлечение... Бывало, все спят, а Виктор Михайлович вечером, после работы, объезжает, зачастую усадив рядом с собой жену Антонину Ивановну, до глубокой ночи, почти весь район, и не только по следам, но и «подвыванием» отыскивая волков.

Так что и «на финише», и «на старте» волчьей охоты он всегда был первым.

А 2 декабря 1988 года произошла трагедия – на шоссе Москва – Ленинград Виктор Михайлович Малинин погиб в автокатастрофе.

Сразу после его гибели я написал стихи, посвящённые его памяти, которые назвал «Последний прыжок матёрого»:

Цепь флажков на снегу –        
Краснозубая пасть;                  
Что я сделать могу,                 
Что б в неё не попасть?          
Как врагов провести,              
Беспощадных и злых?             
Как волчицу спасти,                
Сохранить прибылых?            
Лишь прыжок до кустов,
За которыми – лес,
Где спасительный кров,
Воли где – до небес!
Но уж слышно, как рвёт
Мёрзлый воздух картечь:
Можно только вперёд,
Не свернуть, не залечь…
И горячее тело
Продырявил металл,
И душа отлетела,
И остался
Оскал…

Г.П. Асинкритов

 

***

К истории создания краеведческого общества в Удомле

Краеведческое общество в Удомле было создано решением Президиума Удомельского Райисполкома 11 февраля 1936 года.

«СЛУШАЛИ: Об организации общества по краеведению (Внесено т. Смирновым - преподаватель химии и биологии, Удомельская средняя школа). ПОСТАНОВИЛИ:

1. Создать совет из следующих лиц: тов. Смирнов - преподаватель биологии (председатель), тов. Разыграев - член (преподаватель истории). Представитель от рыбного хозяйства тов. Кузьменков - член (технический директор ЛПХ)
2. Поручить тов. Смирнову составить план работы к 20 февраля с предоставлением Президиуму». (Протокол № 8 заседания Президиума Удомельского райисполкома от 11 февраля 1936 года).
Товарищ Смирнов - это Мстислав Дмитриевич Смирнов - отец Юрия Мстиславовича Смирнова, выпускника Удомельской средней школы № 1, профессора Тверского государственного университета, доктора наук, имеющего несколько академических и других званий.

Уже свыше 10 лет Юрий Мстиславович возглавляет Тверское областное краеведческое общество. Автор двух книг и большого количества статей по краеведению. Вторая книга «Моя Родина - Удомля» посвящена Удомельскому краю.

Об отце в книге «Моя Родина - Удомля» Юрий Мстиславович пишет, что в 1938 году Мстислав Дмитриевич вместе с матерью Юрия Мстиславовича Марией Александровной переехал в Калинин. Участвовал в Великой Отечественной войне. Был демобилизован в 1946 году из-за туберкулеза и через два года умер.

Когда мы обратились к Юрию Мстиславовичу с просьбой более подробно рассказать об отце, он сообщил, что отец родился в 1910 году в Красном Холме. Очень любил природу и был прекрасным охотником. В Удомельском районе охотился вместе с учителем П.Я. Филаретовым. В городе Калинине работал в школе № 6. Воевал в авиации. Награжден двумя боевыми орденами. В Удомлю приезжал в отпуск в 1944 году. Умер в возрасте 38 лет в санатории города Горноалтайска.

В книге приказов по личному составу Удомельского РОНО за 1933 — 1938 гг. мы находим сведения, что Мстислав Дмитриевич до 1934 года работал в Удомельском райисполкоме инструктором ШКМ (школа коммунистрической молодежи). Его жена Мария Александровна работала учителем русского языка и литературы в Еремковской школе, в 1933 году она попыталась устроиться в Удомельскую школу по специальности. К сожалению, нагрузка была мала, и молодые педагоги 1934 год отработали в Еремковской школе (Мстислав Дмитриевич преподавал в школе химию, биологию, был назначен заведующим учебной частью школы). С 15 августа 1934 года молодые педагоги работали по специальности в Удомельской образцовой средней школе.

Товарищ Разыграев - это Разыграев Алексей Кириллович, 1899 года рождения, социальное происхождение - из крестьян, член ВКПб, директор образцовой средней школы Удомли. Имел высшее образование. Стаж педагогической работы в 1936 году составлял 18 лет.

Создание краеведческого общества в Удомле, в которой не было ни одного выпуска из средней школы (первый выпуск состоялся лишь в 1937 году) - факт, говорящий о мужестве учителей школы, уверенных в том, что краеведческое общество в Удомле необходимо.

Интересно, что перед вопросом «О создании краеведческого общества» на этом же заседании РИКа стоял вопрос: «Об обучении председателей колхозов общеобразовательным предметам по программе начальной школы. Внесено зав. РОНО тов. Посадковым. ПОСТАНОВИЛИ:

1. Обязать в двухдневный срок зав. РАЙЗО тов. Шарова предоставить точный список всех председателей колхозов, которые нуждаются в повышении образовательного ценза.
2. Поручить зав. РОНО тов. Посадкову прикрепить лучших учителей по обучению одного-двух председателей колхозов.
3. Установить оплату за обучение за академический час 2 руб.
4. Возложить на РОНО контроль за обучением председателей колхозов».

Включение же в состав краеведческого общества представителей лесного и рыбного хозяйства было обязательным требованием соблюдения классового подхода: в 1931 году - 20 % рабочих и колхозников в «краеведческих ячейках»; в 1933 году - 50 % рабочих и колхозников в «краеведческих ячейках»

«К середине 30-х годов, - пишет академик С.О. Шмидт, председатель Всероссийского общества краеведов, - краеведческие общества были ликвидированы». Как мы видим, Сигурд Оттович ошибается, в Удомле в 1936 году только предпринимается попытка создать краеведческое общество.

К сожалению, краеведческое общество, созданное в Удомле 11.02.1936 г. было обречено на ликвидацию, как и другие общественные организации, кроме пионерской, комсомольской, профсоюзной, общества охотников и ряда других.

Основная идея просвещения в те годы была определена Н.К. Крупской, которая обосновала положение, что «исходным пунктом» обучения «должно быть изучение родного края». Н.К. Крупская, чей авторитет в советской педагогике был бесспорен до 1990-х годов 20 века, утверждала, что при разработке программ учителя должны опираться на конкретный доступный учащимся материал: «А где же черпать этот материал, как не в краеведении? Ведь на каждом шагу ощущаешь необходимость того, чтобы всю нашу работу пропитало всестороннее знакомство с родным краем».

Издавна российское учительство не только несло «свет знаний», но и занималось созидательной деятельностью по сохранению природы, памятников истории и культуры, улучшению социально-культурных и экологических условий жизни в родном крае.

Мстислав Дмитриевич и Алексей Кириллович хотели помочь не только учащимся, но и всему населению Удомельского района шире познакомиться с родным краем, глубже понять специфику его природы, истории и культуры. Не дали!
Старейший краевед Удомельского района Нина Петровна Плоскова, у которой Мстислав Дмитриевич был классным руководителем, передала в архивный отдел администрации Удомельского района фотографии, на которых мы видим учителей, создавших Удомельское краеведческое общество.

А. В. Бариньяк, руководитель архивного
отдела администрации Удомельского района

 

***

ЗАДОЛГО ДО АЭС...

Газета Удомельского района «Призыв Сталина» (предшественница «Пути Октября» и «Удомельской газеты») от 7 ноября 1949 года, подборка «Наш район за 32 года».

Электричество в сельском хозяйстве

Строительство сельских электростанций принесет с собой в колхозную деревню не только свет, но и силу, заменяющую труд миллионов людей. Это наглядно видно на примере Рудеевского сельсовета. Сколько тяжелого труда тратилось на молотьбу, обработку льна. Теперь это все делается при помощи электричества. На электропривод переведена также и мельница.

До 1917 года в нашем районе не было электричества. Первыми в районе построили электростанции колхозы «2-я пятилетка» Яковлевского и «Искра» Озеро-Горского сельсоветов. Затем построили на реке Съеже межколхозную гидроэлектростанцию семи колхозов Рудеевского и Доронинского сельсоветов.

Электрофицировался колхоз имени «Крестьянской газеты» Копачевского сельсовета. Сейчас заканчивается строительство гидроэлектростанции в колхозе «Трудовик» Дерягинского сельсовета и межколхозной гидроэлектростанции на реке Съежа колхозов Князевского и Старо-Рядского сельсоветов.

Всего электрофицировано 10 колхозов.

Намечается строительство гидроэлектростанции большой мощности на реке Мсте колхозами Ножкинского и Озеро-Горского сельсоветов.

И. Смирнов


Редактор альманах «Удомельская старина» Дмитрий Леонидович Подушков